«Восточный» разрез казахстанского угля

В современном мире криптовалют и скоростного интернета слово «уголь» ассоциируется с чем-то архаичным и отсталым. Весь прогрессирующий мир движется к «зелёной» энергетике, но в действительности «чёрный» цвет в структуре мировой энергетики преобладает и будет преобладать ещё долго. И как ни странно, по прогнозам экспертов, уголь даже усилит свои позиции, поскольку его физическое потребление во всем мире растёт. Это значит одно — без угля ни о каком интернете и тем более криптовалютах не может быть и речи. Добыча этого углеводорода имеет принципиальное значение для многих стран. В том числе и для Казахстана, который входит в мировую десятку лидеров по экспорту угля. «Vox populi» решил узнать, как обстоят дела с угольной отраслью страны и воочию увидеть, как его добывают. Для этого наши журналисты побывали в Павлодарской области, на одном из крупнейшем угольном — разрезе «Восточный».

Для начала сразу же сделаем поправку. Речь пойдёт не о потребительском угле, а об энергетическом — том самом, который используется на промышленных предприятиях и теплоэлектростанциях. Его отличает высокий процент зольности — 42%. Для энергетических станций такой показатель весьма желателен, поскольку зола держит жар, что немаловажно.

Прежде чем увидеть одно из крупнейших угольных предприятий страны, нам пришлось преодолеть 120 км пути от Павлодара. Пройдя по приезду все необходимые процедуры, такие как инструктаж по технике безопасности и переодевание (на которые мы потратили более часа, и, как поняли впоследствии — не зря), мы наконец очутились в одном из самых грандиозных рукотворных бассейнов — угольном разрезе «Восточный».

Разрез «Восточный» структурно входит в АО «Евроазиатская энергетическая корпорация», которая является одним из крупнейших поcтавщиков электроэнергии и угля в Казахстане. Около 20% добываемого угля приходится именно на эту компанию.

И разрез «Восточный» наглядно это демонстрирует. Его размеры действительно впечатляют. Огромный котлован под открытым небом растянулся на шесть километра в длину и более, чем на два километра в длину. И как всё большое, его можно объять глазом только на расстоянии.

Но одно дело — наслаждаться видом со смотровой площадки, и совсем другое — находится в непосредственной близости от работ внутри открытой шахты, где, впрочем, взору предстаёт зрелище не менее грандиозное. Здесь царит своя атмосфера — в прямом и переносном смысле этого слова.

Темная угольная взвесь в воздухе и тонны такой же мелкой муки под ногами, в которую проваливаешся почти по колено, сразу же подчеркивают всю ценность нашей экипировки и респираторов. А непривычный ландшафт внутри карьера и огромных размеров (под стать самому разрезу) замысловатая техника, при помощи которой осуществляется добыча угля, напоминают кадры из постапокалиптического фильма.

Гигантские роторные экскаваторы вгрызаются в угольную толщу, пролежавшую в покое 250 миллионов лет. Одно такое роторное колесо весит более 40 тонн. Его 32 ковша способны выбирать 4500 кубических метров угля в час. Сам же экскаватор достигает в высоту 44 метра при длине 85 метров. То есть он даже больше, чем четырнадцатиэтажный дом!

Благодаря высокопроизводительной технике в сутки разрез выдаёт 100 тысяч тонн угля. Это 17 миллионов тонн твёрдого топлива ежегодно. И это — объём работы без учёта выборки вскрышной породы, то есть верхнего слоя земли, под которым и залегает уголь. То есть дополнительно к самому углю, здесь вывозят ещё более 26 миллионов тонн пустой породы. И каждый год этот показатель только увеличивается, несмотря на постоянный объём добычи. Сложные геологотехнологические условия требуют постоянного увеличения вывозов вскрыши.

«Раскопали, погрузили, продали — ничего сложного», подумает непросвещённый читатель. Возможно, в большинстве случаев это и так. Однако наш случай к этой категории не относится.

Несмотря на то, что уголь на разрезе «Восточный» добывают уже более 35 лет, его можно с полным правом назвать высокотехнологичным предприятием. И дело не только в роторных экскаваторах. Уникальным это предприятие делает конвейерный транспорт, который здесь применили впервые на всём постсоветском пространстве при крутонаклонном залегании угольных пластов. То есть добытый уголь на склады поставляется не с помощью огромных самосвалов как раньше, а отправляется по транспортной ленте.

Поточная конвейерная линия протяженностью в 20 километров способна работать беспрерывно, намного удешевляя и упрощая процесс доставки угля.   

Следующий технологический этап — это усреднение качества добытого угля, чем также могут похвастать не все угледобывающие компании. Что это значит и зачем оно нужно? Дело в том, что угольные пласты залегают неравномерно. Вернее неравномерно качество ископаемого, добытого с того или иного пласта. В результате чего в промышленных топках тех же тепловых электростанций он сгорает по разному, что может повлечь за собой эксплуатационные издержки. Как нам рассказали, благодаря процессу перемешивания различных пластов, уголь с разреза  поставляется стабильного качества, с зольностью в те самые в 42%, необходимые электростанциям.

Более того, помимо усреднения качества, уголь подвергают и фракционированию — для тех случаев, когда размер имеет значение. Например, на металлургических предприятиях.

Сортировочная линия размещена на угольном технологическом складе №4. Она позволяет разделять добытый углеводород на два класса: размером до 10 мм и до 100 мм. Однако увидеть, как происходит сам процесс, невозможно: рабочая ветвь конвейера закрыта по всей длине, чтобы максимально снизить выброс угольной пыли в атмосферу.

Кроме установки по фракционированию, здесь работает и технологическая линия по обогащению угля. Пока что в режиме опытно-промышленной эксплуатации. Когда же она выйдет на промышленную мощность, предприятие сможет значительно расширить рынок сбыта и круг своих потенциальных покупателей,  поставляя уголь необходимого качества и подстраиваясь под нужды потребителей.

Использование современных технологий — это, конечно же, хороший показатель состояния отрасли. Но как известно, всё решают кадры. А потому самый главный ресурс любого предприятия был, остаётся и будет — человеческий.

В горном деле случайных людей нет. Поскольку, чтобы управлять техникой стоимостью в сотни тысяч долларов, на разрезе необходимо съесть на разрезе не один пуд соли. Один из таких людей — Жакенов Жанайдар, машинист роторного экскаватора участка добычных работ №1 разреза «Восточный». Сам он уроженец Павлодарской области села Акколь. На разрезе — с 2006 года. Начинал с помощника машиниста экскаватора. Теперь сам осуществляет управление огромной машиной.

«У меня были хорошие учителя, — говорит Жанайдар, — Они сейчас на пенсии — Ержан Файзуллович, Генадий Николаевич. Я им очень благодарен. Они научили меня работать. Экскаватор роторный немаленький, всё-таки 42 метра высотой. Я до сих пор помню слова своего наставника: «Учись, пока молодой, пока я здесь и отвечаю за всё. Потому что когда сам станешь машинистом, права на ошибку у тебя уже не будет». И это действительно большая ответственность —  управлять такой сложной техникой, да ещё в непростых условиях. Всё-таки мы работаем в зоне повышенной опасности. Многое зависит и от особенностей залегающих пластов. Когда разрез только открывали, грузили и 45 тысяч тонн за смену. Одна смена — 12 часов. Мой личный рекорд — 25 тысяч тонн за смену я грузил на восьмом участке. Это был хороший забой, хорошо взорванный. В целом, мне нравится здесь работать. Перспектива, стабильность. Зарплата вовремя».

Кстати, снимать респиратор на участке по технике безопасности нельзя, однако для нас сделали небольшое исключение, чтобы запечатлеть лица горняков.

Сергей Шульгин — представитель более старшего поколения горняков, работает на карьере уже 30 лет. Он сварщик экскаватора. В его задачи входит устранение любых неполадок техники.

Несмотря на нелёгкие условия труда, работать на разрезе ему нравится. «Работаю не ради карьеры, а ради карьера, — шутит Сергей Петрович. — Мы все звенья одной цепи и должны работать слажено. Когда что-то ломается, мы как врачи, должны поставить «диагноз» и тут же «вылечить» технику.

От того, как быстро мы сработаем, будет зависеть и работа всех других участков, даже тех, на которых всё работает исправно».

Наличие крепкой техники и не менее крепких людей, способных обеспечивать бесперебойную работу всего производственного процесса, и есть два кита, на которых держится угольная отрасль республики. Третьим же китом, пожалуй, является конъюнктура рынка. На вопрос, есть ли будущее у угольной энергетики на добывающем предприятии, отвечают однозначно — угольной энергетике быть! А в качестве аргументов приводят тенденции, которые сегодня можно наблюдать в мировой энергетической отрасли.

Как нам рассказали, образ угольной отрасли, как неизбежной жертвы декарбонизации экономики, сильно преувеличен. Более того, эксперты прогнозируют, что уголь войдёт в новую эру своего развития, основанную на более «чистых» угольных технологиях с принципами высокой эффективности и низких выбросов. Да, доля альтернативной энергетики действительно растет, но вместе с тем растут и объёмы энергопотребления во всём мире. А это значит, что, несмотря на снижение доли угля в мировом энергобалансе, физические объемы его потребления на самом деле увеличиваются.

Кроме того, есть вещи, обусловленные данностью. По разным оценкам, нефть и газ составляют меньше 5% от мировых запасов углеводородов. И основным углеводородом по массе и по энергоемкости все же является уголь. Поэтому уголь — это тот энергоноситель, который закончится последним. А если учесть, что залежи этого полезного ископаемого распределены неравномерно, и немалые его запасы сосредоточены в том числе и в Казахстане, то при условии грамотного развития отрасли республика просто «обречена» получить свою долю от мирового «угольного» пирога.

Аяш Турехан

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в telegram
Telegram
Поделиться в whatsapp
WhatsApp
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в vk
VK
Ad

Другие новости

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.