Казахстанскому углю отказывают в будущем

В том числе и на родине…

Планы МИИР РК по добыче и экспорту угля в этом году могут оказаться неосуществимыми: надежды на внешние поставки явно завышены, да и внутреннее потребление, по планам миннацэк, будет с каждым годом все больше «зеленеть».

В начале 2020 года Министерство индустрии и инфраструктурного развития (МИИР) озвучило прогноз угледобычи в Казахстане: 120 млн т, из которых 38 млн т – экспортные. Планы весьма оптимистичные, если учитывать, что в 2019 году общая добыча казахстанского угля составила 111 млн т, а экспорт – 28 млн т. При этом уже в прошлом году стало ясно, что Казахстан теряет целый ряд традиционных рынков сбыта, прежде всего – в Европе. Причины связаны как с массовым отказом европейских стран от угольной генерации, так и с тем, что наш уголь теряет конкурентоспособность на фоне угля российского, поскольку в РФ отрасль пользуется господдержкой.

Экспорт все ниже и ниже

Максимальное для последних лет значение экспорта казахстанского угля было достигнуто в 2013 году – тогда за границу было продано 30 млн 732 тыс. т. С тех пор показатели пошли вниз: 28 млн т в 2014 году, 27 млн 900 тыс. т – в 2015-м.

В 2016 году угольный экспорт снизился до 24 млн т из-за целенаправленного сокращения использования казахстанского угля российскими ТЭЦ, переходящими на уголь Кузбасса. Но уже через год за счет новых рынков сбыта в Европе казахстанские угольщики восстановили объем экспорта до 27 млн т, а в 2018 году он вырос до 29 млн т. На фоне этих колебаний прогноз роста экспорта угля в 2020 году сразу на 10 млн т изначально выглядел фантастическим.

Реальные показатели первых четырех месяцев этого года подтвердили иллюзорность планов по наращиванию угольного экспорта: в январе – апреле стоимостная экспортная выручка угольщиков страны просела на 40%, до $96,5 млн (в первые четыре месяца 2019 года – $165,6 млн).

Так, экспорт угля из Карагандинской области – основного угольного бассейна Казахстана – снизился в первые четыре месяца года более чем на 900 тыс. т по сравнению с аналогичным периодом прошлого года – с 1,9 млн до 1 млн т. В денежном выражении карагандинские угольные предприятия за этот период получили от экспорта в 2,8 раза меньше выручки, чем за тот же период прошлого года ($45,7 млн против $127 млн).

Это падение показательно, поскольку на Карагандинский регион приходится треть экспорта страны в натуральном выражении и 60–75% валютной выручки казахстанской угольной отрасли. Основной причиной снижения экспорта является потеря западноевропейского рынка: в Швейцарию, Кипр и Финляндию за четыре месяца текущего года поставлено всего 9 тыс. т против 750 тыс. в январе – апреле прошлого года и 1,4 млн т в первые четыре месяца 2018-го. Россия также внесла свою лепту в это падение, закупив на 100 тыс. т меньше прошлогоднего объема. На 90 тыс. т снизились поставки в Украину, и уж совсем рухнули (на 130 тыс. т) поставки в соседний Кыргызстан. Выручили карагандинских угольщиков Беларусь (увеличение поставок на 59 тыс. т) и Китай, впервые за три года купивший 45 тыс. т, но общие потери они не перекрыли. Можно, конечно, рассчитывать на восполнение потерь экспорта в предстоящий осенне-зимний период, но по факту уже очевидно, что европейскими импортерами каменного угля из Казахстана на сегодняшний день остаются только восточноевропейские страны, такие как Польша и Латвия.

В каких странах по-прежнему ставят на уголь

Но польский рынок, на который карагандинцы в январе – апреле 2020 года отгрузили 7 тыс. т, они также рискуют потерять: польское правительство вынашивает планы по скупке собственных угольных активов у частников и объединению их под эгидой одной организации. Цель Польши – обеспечить на 20–30 лет собственную прочную основу для функционирования угольной части энергетики, тем самым ослабив зависимость от внешних поставок. И хотя соседи нещадно критикуют Варшаву за нежелание избавляться от «грязной» энергетики, бывшая страна Варшавского договора не намерена отказываться от схожей с казахстанской модели энергосистемы, где около 80% генерации электроэнергии завязано на уголь.

Еще более впечатляющие перспективы у угольной отрасли в России, где в июне правительство утвердило программу развития угольной промышленности до 2035 года. Документ предусматривает модернизацию существующих и создание новых производственных мощностей по добыче угля в Кузбассе, Ростовской области, а также на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Помимо этого российское правительство намерено решить главную – транспортную – проблему своих угольщиков за счет скоординированного с нуждами угольщиков развития железнодорожной и портовой инфраструктуры для поставок угольной продукции на внешний рынок. В результате в России предполагают увеличить добычу угля с 439,3 млн т в 2018 году до 485 млн т к 2035 году, а экспорт за тот же период нарастить с 259 млн до 392 млн т.

Такой рост экспорта со стороны соседей способен поглотить что реальные 28 млн т, что «фантастические» 38 млн т казахстанского экспорта.

Следовательно, уже сейчас с соседями надо договариваться о разделении экспортной территории – благо сейчас Евразийская экономическая комиссия в рамках работы по формированию общего рынка ЕАЭС (должен начать функционировать не позднее 1 января 2025 года) создает дорожную карту будущего единого энергорынка. Но для того чтобы отвоевать в нем свою угольную нишу, Казахстану нужно иметь четкое видение будущего своей угольной отрасли, а с этим в стране большие проблемы: срок действия предыдущего стратегического документа по развитию угольной промышленности до 2020 года истекает, а в разработке нового документа отрасли отказано.

Уголь – дело бездуховное?

Инициатором новой стратегии развития угольной отрасли пыталась выступить Республиканская ассоциация горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Казахстана, разработавшая концепцию долгосрочной программы развития отрасли до 2050 года. Однако выяснилось, что в отдельной программе по углю правительство не заинтересовано. В профильном для угольщиков Министерстве индустрии и инфраструктурного развития сослались на мнение госоргана, осуществляющего руководство в сфере стратегического планирования (Министерство национальной экономики). Миннацэк считает предложение по разработке отдельной стратегии развития угольной отрасли РК на данном этапе развития страны несвоевременным, поскольку оно «противоречит в целом системе государственного планирования и Концепции по переходу страны к «зеленой экономике».

Полностью обоснование отказа Министерства национальной экономики за подписью вице-министра Жаслана Мадиева звучит так:

«На сегодня в соответствии с действующей Системой государственного планирования действуют стратегические документы, определяющие долгосрочное видение развития страны с ключевыми приоритетами и ориентирами, это – Стратегия развития Казахстана до 2050 года, Стратегический план развития, Прогнозная схема территориально-пространственного развития страны и Стратегия национальной безопасности Республики Казахстан. Документы (стратегии, доктрины, концепции), затрагивающие сферы общественной жизни (социальная, политическая, духовная), разрабатываются по поручению Президента Республики Казахстан, поскольку носят долгосрочный характер и отражают общее видение и основные принципы развития соответствующей сферы. Вместе с тем необходимо учитывать активизацию государственной политики по переходу к «зеленой экономике», с применением мер по развитию альтернативных источников энергии в целях поддержания эколого-энергетического баланса. В этой связи, на основании изложенного, считаем предложение по разработке отдельной Стратегии развития угольной отрасли Республики Казахстан на данном этапе развития страны несвоевременным, поскольку оно противоречит в целом системе государственного планирования и Концепции по переходу к «зеленой экономике».

На духовную сферу общественной жизни в Казахстане угледобыча и правда влияет мало. Зато напрямую затрагивает социальную сферу: непосредственно на предприятиях отрасли в стране трудится 27,4 тыс. человек, что вроде бы немного для рынка труда Казахстана, но проблема в том, что от угольной промышленности зависит большая часть энергетического сектора страны. Что бы ни говорилось в обоснованиях МНЭ, но зеленая энергетика дает сейчас стране лишь 3% от всего объема генерации против 70–80% генерации на угле. И зеленая энергетика по-прежнему неконкурентоспособна по цене в сравнении с угольной генерацией, а тарифообразование на свет и тепло затрагивает уже все без исключения население Казахстана. С этой точки зрения угледобыча заслуживает если не отдельной стратегии развития, то отдельной программы текущего функционирования.

Сейчас угольщикам предложили вписаться в актуализированную кабмином Концепцию развития топливно-энергетического комплекса до 2030 года, но даже по планам Миннацэк угольная генерация будет основой энергетики в стране как минимум до середины века, ведь 50% генерации от ВИЭ планируется достичь лишь к 2050 году. То есть угольной отрасли нужно видение перспектив не на 10, а на 30 лет вперед. И это как минимум, потому что планы по 50%-ной доле зеленой энергетики в энергобалансе страны напоминают нынешние планы по экспорту 38 млн т угля: звучит красиво, но за достижение никто не ручается.

Дмитрий Покидаев

https://kursiv.kz/news/otraslevye-temy/2020-06/kazakhstanskomu-uglyu-otkazyvayut-v-buduschem
Share on facebook
Facebook
Share on twitter
Twitter
Share on telegram
Telegram
Share on whatsapp
WhatsApp
Share on odnoklassniki
OK
Share on vk
VK
Ad

Другие новости

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *